Четверг, 27.01.2022, 08:25
МЕДВЕДЕВУ.РУ
Обращения Регистрация Вход
Приветствую Вас, Гость · RSS
Форма входа
Логин:
Пароль:
Поиск
Рубрики
  • Обращения
  • Новости
  • В России и в мире
  • Информация о сайте
  • Форум
  • Группа "ВКонтакте"
  • Связь с администрацией
  • К сведению
  • Письмо не опубликовано?
  • Осторожно: "эксперты"!


  • Опрос
    Самая проблемная сфера в России, по-Вашему:
    Всего ответов: 2685
    Сообщество
    Архив писем
    Из форума
  • Круглый стол с академиками (1883)

  • ПОЗОР Госдуме за Законы №127-ФЗ о банкротстве и №95-ФЗ (АПК) (0)

  • есня Николая Лаврентьева Тамбовского о тревожной зрелости (0)

  • spherical concretions (14)

  • Генератор Тарасенко (74)

  • Календарь
    Объявления


    Статистика

    Онлайн всего: 2
    Гостей: 2
    Пользователей: 0

    Карта посещений
    Locations of visitors to this page
     
    Главная » 2011 » Ноябрь » 8 » Травля в ЦМШ при МГК им. П.И. Чайковского
    Травля в ЦМШ при МГК им. П.И. Чайковского
    22:49
       Уважаемый Дмитрий Анатольевич!
       Моя дочь учится в ЦМШ при МГК им. П. И. Чайковского с 2003 года. В последние годы в школе сложилась дикая ситуация с травлей моей дочери, а также моего мужа.
       Дело в том, что за годы обучения, моя дочь получила заболевание - сколиоз 4 степени, и ей требовалась операция. Диагноз был поставлен в возрасте 15 лет. Девочка приехала в Москву из Ростова-на-Дону полностью здоровой и поступила во второй класс школы в 9 лет. В возрасте 11 лет ей впервые диагностировали начальную степень сколиоза.
       В это время она обучалась в классе профессора Готсдинера Михаила Ароновича, и всего проучилась со 2-го по 5-й класс. После чего, заведующий струнным отделением ЦМШ, Ревич Александр Вениаминович обратился к нам, родителям Даши, со словами о том, что Даше прививается неправильная скрипичная постановка, с которой она не сможет развиваться в дальнейшем, как музыкант, и предложил перейти к нему в класс.
       К этому моменту, наши отношения с Михаилом Ароновичем стали довольно напряженными, т.к. я стала обращать внимание на то, что уроки не проводятся с должным старанием педагога, а время урока он посвящает анекдотам, не всегда приличного содержания, звонкам жене, или просто прогулкам по коридорам консерватории. Все произведения мы должны были самостоятельно подготовить, и принести профессору с идеальной интонацией и штрихами. Поэтому мы самостоятельно занимались сутками, стараясь достичь должного качества, но на каждом уроке получали лишь придирки, вместо профессиональной помощи учителя.
       Кроме того, меня стали настораживать его шутки на сексуальную тему, из-за которых моей дочери либо приходилось зажимать уши каждый урок, или выходить из класса по настоянию профессора. Мне, как молодой замужней женщине, стало такое поведение крайне неприятно, а мой супруг, зная об этом, был крайне раздражен.
       В классе Александра Вениаминовича дочь проучилась еще 2,5 года. При этом ей пришлось начать обучение с нуля. Ей приходилось по-новому двигать, как правой, так и левой рукой. Рекомендации были противоположны тем, которые были получены в классе Михаила Ароновича. Из-за того, что Александр Вениаминович потребовал полностью изменить постановку, он поставил нам условие: 4 урока в неделю в течении 1,5 лет, из которых 2 должны быть дополнительными.
       Мы работали с ним в таком режиме. Девочка за первый год обучения сдала больше всех зачетов, о чем и говорил Александр Вениаминович. А далее, она начала болеть, и попадать в больницы. Он начал выражать недовольство ее вялостью, не обращая внимания на то, что уроки по специальности чаще всего заканчивались в восемь или девять часов вечера, тогда, когда первая смена начиналась с 9 30, а нам надо было еще два часа добираться домой в Подмосковье.
       Тем не менее, мы вышли на конкурс сразу, через 10 дней, после выписки из больницы. Первое время подготовки к конкурсу нам не давалось репетиционное время для работы с концертмейстером. Не смотря на это, дочь выучила свою партию и готова была играть, чем вызвала гнев учителя и концертмейстера, которые хотели сократить произведение, из-за сложной и не разученной партии фортепиано.
       В результате, дочь была вынуждена выйти играть с другим концертмейстером, и сыграла произведение целиком, за что и получила отказ педагога и посвящение скрипичного концерта современным композитором из Нью-Йорка, произведение которого она исполняла.
       Это вызвало общее школьное недовольство, и представители администрации стали говорить моей дочери, что на экзамене ей поставят двойку. Экзамен я сняла на видео. Дочери поставили 4-. При этом ее новый педагог сказал нам, что оценка и характеристика моей дочери была предложена Готсдинером М. А., который характеризовал Дашу, как очень невнимательную ученицу, у которой плохая голова.
       После экзамена мой супруг, Пискуновский Сергей Борисович, подошел к Михаилу Ароновичу и высказал ему свое недовольство его поведением. При этом, напомнив ему о том, что мы очень много хорошего делали для него, но он позволял себе даже рассказывать мне непристойные анекдоты с матерными выражениями, а написав отказ, мотивировал его неадекватным поведением мамы на уроках.
       Михаил Аронович, вместо того, чтобы извиниться за то зло, которое он причинил моему ребенку и моей семье, придумал историю с обвинением моего мужа в покушении на его жизнь. Он стал ходить по школе, и рассказывать всем, что якобы мой муж, член СХ РФ, член АИАП Юнеско, душил его на территории школьного двора под пишущими видеокамерами, рядом с пунктом охраны.
       Когда мы пришли в школу, для того, чтобы продлить документы на госколлекционный инструмент, нас не пустили охранники, сказав нам, что меня не пускают в школу из-за того, что я снимала на видеокамеру экзамен дочери, а мой муж душил профессора Готсдинера.
       Тогда мы дождались, когда из школы выйдет директор, Якупов Александр Николаевич, и выразили ему свое удивление. Александр Николаевич сказал нам, что нас пустят в школу только после того, как мы принесем ему документы из милиции.
       Поскольку нам срочно нужно было оформлять документы на инструмент в Госколлекции, а своей скрипки у нас еще не было, мы согласились с решением директора школы, и пошли в отделение милиции.
       За день мы обошли три отделения: рядом с консерваторией, на старом Арбате, и в районе станции метро Октябрьское поле. Ни в одном из отделений нас не приняли, сообщив, что они ничего не слышали о нападении, но если поступит такое заявление, то нас вызовут в порядке ведения дела. Мы даже оставили свои номера телефонов, т.к. были заинтересованы в скором расследовании, потому что наш ребенок завис без инструмента, но в школу нас не пускали.
       Через неделю мне удалось случайно попасть в школу, когда ворота были открыты. Я подписала ходатайство и другие документы у педагога Рахимовой Е.А. , заместителя директора Ермакова В. И. Минут через десять спустился заместитель директора Олейников, который выхватил у меня из рук пачку документов для Госколлекции, разорвав их у меня на глазах. Разрывая бумаги, он сказал, что это не мои документы, а школьные, и школа может делать с ними что захочет.
       Будучи оскорбленной таким поведением я пошла к участковому милиционеру в отделение, которое находилось в переулке, рядом с Большой Никитской. Рассказала ему о случившемся. Тогда этот милиционер сам позвонил замдиректора Олейникову, и сказал, что если такое безобразие будет происходить, то он больше никогда не станет поддерживать жалобы школы. Оказалось, что в тот момент у школы были проблемы с какими-то другими родителями, и школа часто вызывала наряды милиции для решения конфликтов.
       После этого случая меня в школу пустили, но отказали мне в оформлении документов для Госколлекции.
       Новая заведующая кафедрой струнных инструментов , Кочергина Елена Анатольевна, сказала мне, что теперь, когда у моей дочери последняя оценка на экзамене не 5, а 4-, школа не станет ходатайствовать за нее, и все прежние характеристики считаются не действительными.
       Моя дочь осталась без инструмента совсем. Тогда скрипичный мастер Госколлекции, Николай Стасов пожалел мою дочь, и предоставил свой инструмент для игры, на время, не взяв с нас денег.
       Мне пришлось регулярно ходить в школу и заваливать директора заявлениями. Я просила прекратить травлю моей дочери, которая только что зарекомендовала себя, как подающий надежды молодой исполнитель, получив высокую оценку от зарубежных известных музыкантов.
       Спустя месяц, администрация школы выдала скрипку для моей дочери. В частном разговоре, директор школы предлагал нам покинуть школу, говоря, что скрипка ей не нужна.
       Летом мы узнали о том, что дочь очень сильно больна – ей требовалась операция на позвоночнике.
       Это было лето 2008 года – разгар кризиса. Мой муж, который проработал 6 лет в московских рекламных агентствах креативным директором, остался без работы. Дочь осталась снова без педагога, в результате травли, когда объединились против нее и Ревич А.В., и Готсдинер М.А.
       Мы искали способы лечения нашей девочки. При этом мы потратили последние средства, которые у нас были. Осенью ее положили на месяц в больницу в Сокольниках, где и поставили окончательный диагноз.
       Поскольку средства нашей семьи были исчерпаны, я обратилась в школу, с просьбой о помощи. Школа посчитала проблему нашей личной. Отчаявшись, я написала заявление о том, что педагоги получили от нас хорошие суммы денег за время обучения дочери в их классах, и я просила школу взыскать денежные средства с этих педагогов, т.к. считала их бесконечные переделки постановки и ненормативный режим работы с большими перегрузками, причиной этой болезни.
       Тогда директор школы, Якупов А.Н. собрал совет, на котором нам было предложено принести извинения педагогам Ревичу А.В. и Готсдинеру М.А. за поступки, которые мы не совершали.
       Кроме того, пришли родители класса Ревича А.В., которые хором назвали мою дочь бездарной, обвинили меня в ее систематических избиениях, чем и объяснили возникновения 4-й степени сколиоза. При этом, в интернете они опубликовали коллективное письмо, в котором называли мою дочь изгоем. Издеваясь, они совместно вынесли оценку ее одаренности.
       Дело закончилось тем, что школа выдала, в качестве материальной помощи, моей дочери 3 тысячи рублей, тогда как на полгода лечения необходимо было потратить 40 тысяч рублей.
       Даше пришлось уйти в академический отпуск, в котором она активно занималась гимнастикой и продолжала играть на скрипке.
       Когда дочь вернулась из академического отпуска, ее распределили в класс педагога Абрамяна В.А.. Меня же продолжали не пускать в школу, а если я приходила, то вызывали наряд милиции с автоматами. Так я не смогла оформить договор на школьную скрипку. Мне продолжали говорить представители администрации, что моей девочке не место в школе, в оправдание своих слов, причиной называли состояние ее здоровья. Но медики, поставив ей диагноз, не смогли отказать ей в том, чтобы она каждый день играла на скрипке в больничных покоях ортопедического отделения.
       В середине учебного года я узнала о том, что моей дочери может помочь немецкий ортопедический корсет, которому нет аналогов в нашей стране. Его стоимость составляла около 3,5 тысяч евро, не считая стоимости поездки и пребывания в Германии.
       Совершенно отчаявшись, я стала описывать всю историю на форуме «Классика» и в своем Живом Журнале. В это же время педагога школы, профессора Рябова взяли под стражу по обвинению в педофилии. Я очень возмутилась этой ситуацией, и стала освещать эти события в своем Живом Журнале, т.к. считаю его невиновным.
       После того, как мне предложили журналисты первого канала дать интервью, я пошла к директору школы Якупову А.Н., и еще раз попросила о помощи. На этот раз он услышал мои мольбы и пообещал найти спонсора для моей дочери. Якупов А. Н. сдержал свое слово, и спонсор был найден.
       Между тем, я уже подготовила и передала в суд исковое заявление о возмещении морального и материального ущерба моей дочери, которая получила тяжелое заболевание из-за неправильного обучения. Т.к. я потратила очень большие средства на ее лечение, и далее мне не хватало денег, я рассчитывала лечить ее за счет отсуженных средств.
       При этом, в медицинской карте дочери, которая находится в школе, я обнаружила поддельную запись о времени постановки диагноза. Диагноз был поставлен в то время, когда моя девочка уже училась в ЦМШ, в карте же, его вписали в графу, которая относилась к другой, еще ростовской школе.
       Т.к. я поверила обещаниям директора, я не стала продолжать дело в суде.
       Летом нас отправили в Германию, и дочери изготовили ортопедический корсет, который очень ей помогает. За это я очень благодарна тому человеку, который спас моего ребенка!!!
       Я не хотела ссориться с новой администрацией школы, но медицинский работник стала требовать от нас документы, в которых было бы написано, что заболевание несовместимо с дальнейшим обучением игре на скрипке. Для этого подавался запрос в медицинское учреждение, в котором наблюдается моя дочь. Почему-то, школа не желала считаться с тем, что это медицинское учреждение уже дало выписку, которую я и предоставила в школу. Жалея Дашу, лечащий доктор, заведующий ортопедическим отделением , написал в ней, что игра на скрипке не противопоказана.
       Из-за того, что моя дочь сменила 2 корсета за весенне-летний период, она не смогла подготовиться к экзаменам и закончить 8-й класс вовремя, и ей перенесли экзамены и зачеты на первое полугодие этого учебного года. И в этом году были попытки администрации отчислить ее из школы, как неуспевающую, из-за того, что дочь не смогла заниматься летом, испытывая сильные боли.
       Теперь, когда дочери нужна моя поддержка, а носить корсет, первое время, очень тяжело физически, я узнаю, что меня снова не пускают в школу.
       За два месяца этого учебного года у моей дочери не было ни одного урока по специальности, т.к. заведующий кафедрой струнных инструментов, народный артист, профессор Кравченко Сергей Иванович никак не мог решить, у кого же дочь будет учиться.
       Я делала попытки пообщаться с новым директором, народным артистом Овчинниковым Владимиром Павловичем, и встретилась с ним лишь с третьего раза. Владимир Павлович заявил мне, что меня и супруга не пускают в школу из-за того, что мой муж, Пискуновский С.Б., якобы душил профессора Готсдинера М.А. в мае 2008 года.
       В открытом письме в защиту Рябова В.Я. сотрудники школы в издевательском тоне сообщили мне о том, что для моего ребенка закрыта дорога в консерваторию. Там же сообщили о том, что школа подает на меня в суд, и собирается отсудить у меня деньги, т.к. я выражала свое недовольство сложившейся ситуацией, освещая ее в своем Живом Журнале. Я даже написала последнее заявление директору школы Овчинникову В.П. в стихах, надеясь, что суть наших проблем будет глубже понята народным артистом.
       Я прошу Вас рассмотреть сложившуюся ситуацию с целью разрешения конфликта, а так же вынести оценку урокам, которые проводились в классе Готсдинера М.А. и в классе Ревича А.В.
       В качестве доказательства правдивости моих слов, предоставляю:
    ссылки на видео уроков, снятых мной по просьбе самих педагогов;
    коллективное письмо учеников класса Ревича А.В., которое я скопировала в свой живой журнал с форума «Классика»;
    ссылку на открытое письмо в защиту Рябова А.Я, в котором сотрудники школы обещают поссорить меня со спонсором.

    Уроки Готсдинера М.А.:
    http://gala-az.livejournal.com/37644.html
    Уроки Ревича А.В.:
    http://gala-az.livejournal.com/37582.html
    Подготовка к конкурсу в классе Ревича А.В.:
    http://gala-az.livejournal.com/21256.html
    Коллективное письмо учеников Ревича А. В.:
    http://gala-az.livejournal.com/21914.html
    Открытое письмо в защиту Рябова А.Я, стр. 11
    http://open-letter.ru/letter/22651/page/500


    Прикрепления: Картинка 1
    Просмотров: 10024 | Добавил: Gala-az | Рейтинг: 1.0/1 | |



    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    МЕДВЕДЕВУ.РУ © 2022