Вторник, 24.05.2022, 20:46
МЕДВЕДЕВУ.РУ
Обращения Регистрация Вход
Приветствую Вас, Гость · RSS
Форма входа
Логин:
Пароль:
Поиск
Рубрики
  • Обращения
  • Новости
  • В России и в мире
  • Информация о сайте
  • Форум
  • Группа "ВКонтакте"
  • Связь с администрацией
  • К сведению
  • Письмо не опубликовано?
  • Осторожно: "эксперты"!


  • Опрос
    Самая проблемная сфера в России, по-Вашему:
    Всего ответов: 2686
    Сообщество
    Архив писем
    Из форума
  • Завуалированный террористический проект (0)

  • Круглый стол с академиками (1903)

  • Генератор Тарасенко (75)

  • Кризис в развитие физики и развитие человеческого обществ (0)

  • ПОЗОР Госдуме за Законы №127-ФЗ о банкротстве и №95-ФЗ (АПК) (0)

  • Календарь
    «  Июнь 2013  »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
         12
    3456789
    10111213141516
    17181920212223
    24252627282930
    Объявления


    Статистика

    Онлайн всего: 3
    Гостей: 2
    Пользователей: 1
    joanif2
    Карта посещений
    Locations of visitors to this page
     
    Главная » 2013 » Июнь » 30 » О возможной судебной ошибке
    О возможной судебной ошибке
    22:08
    Уважаемый Дмитрий Анатольевич!
    Мы, нижеподписавшиеся адвокаты, осуществляли и осуществляем защиту подсудимого Мононена П.С., по уголовному делу по обвинению его, а также Мамонтова Р.А. и Морозина К.Н. в совершении преступления, предусмотренного п.А ч.3 ст.111 УК РФ. Данное уголовное дел расследовалось Следственной Частью Следственного Управления при МВД по Республике Карелия.
    19 апреля 2013 года Петрозаводским городским судом вынесен приговор, согласно которому, Мононен П.С., совместно с Морозиным К.Н. и Мамонтовым Р.А. в период с 23 часов 10 минут 31 июля 2011 года и до 07 часов 01 минуты 01 августа 2011 года, находясь в баре «555» по адресу г.Петрозаводск ул.Профсоюзов дом 7, увидели Кокко Л.Э. Мононен предложил Мамонтову и Морозину причинить Кокко тяжкие телесные повреждения и получил их согласие. Когда Кокко вышел из бара, подсудимые последовали за ним. На крыльце бара Мамонтов ударил Кокко по лицу, а когда тот упал, Мононен и Мамонтов нанесли ему не менее одного удара обутыми ногами по телу, а Морозин – не менее двух. После этого Мамонтов нанес Кокко удар мангалом в область головы. Совершив указанные действия подсудимые скрылись с места происшествия. Все трое наших подзащитных осуждены к реальным срокам лишения свободы. В настоящее время приговор суда первой инстанции обжалован в апелляционном порядке в Верховный суд РК. Дело назначено слушанием на 24 июня 2013 года.
    Мы хотим обратить Ваше внимание на ряд фактов, свидетельствующих о явных и, возможно, намеренных упущениях в ходе расследования уголовного дела, повлекших фактически судебную ошибку, приведшую к вынесению обвинительного приговора. Сам приговор возможно запросить в суде, мы также готовы предоставить его копию сами.
    Из приговора следует, что основными доказательствами вины подсудимых в указанном выше преступлении являются показания потерпевшего Кокко Л.Э., показания свидетелей Шмачкова И.Н., Довнарович А.С., Локтевой М.В., Тишко А.М., Васина И.Н., Сушакова И.Г., Бондаренко Е.В., Нифакина В.Н., Тишковой Е.С., Тирских С.В., Кярнянена К.М.; а также письменные материалы уголовного дела.
    Вместе с тем, сам сбор доказательственной базы, еще на стадии предварительного следствия, велся с грубейшими нарушениями Закона, сопровождался нарушениями прав обвиняемых и оказанием на них давления. Ряд свидетелей по делу, в том числе, например и сам потерпевший, а также иные лица, допрашивались по делу много раз, до тех пор, пока от них не получались именно те показания, которые выгодны стороне обвинения.
    Из всех вышеперечисленных допрошенных лиц имеется лишь два очевидца причинения Кокко Л.Э. телесных повреждений – это он сам и свидетель Шмачков И.Н.
    Говоря о показаниях Кокко Л.Э. необходимо отметить их явную противоречивость, которая становится ясна при их анализе в развитии, т.е. начиная с первоначальных показаний, данных им еще на стадии предварительного следствия. Необходимо обратить внимание на то, что потерпевший является лицом ранее судимым, злоупотребляющим алкоголем, без постоянного места работы и источника дохода.
    Кокко Л.Э. допрошен первоначально 04 августа 2011 года, то есть всего через три дня после преступления. Он сообщил, что приехал в бар «555» после 23 часов 31 июля 2011 года и встретил там двоих знакомых, точных данных которых не знает. В ходе распития спиртного у потерпевшего в баре произошел конфликт с цыганами из-за девушки. Затем он (Кокко) ничего не помнит и очнулся только в лесном массиве. Помнит только, как его ударили, в том числе и бутылкой и он потерял сознание.
    28 октября 2011 года, во время дополнительного допроса, потерпевший говорит «… мне трудно что-либо вспомнить, помню только то, что лица, совершившие в отношении меня преступление, ранее совместно со мной отбывали наказание в ИК-7, их фамилий и имен я не помню». Также он сообщил, что не помнит, сколько людей его били и чем именно.
    На очной ставке 01.12.20111 года с Морозиным, Кокко пояснил, что сидящего напротив него Морозина он видит впервые, ранее никогда его не встречал. На вопрос следователя потерпевшему Кокко Л.Э.: «Что Вы можете пояснить относительно преступления, совершенного в отношении Вас»? потерпевший заявил: «Пояснить ничего не могу. Внешности не помню, описать не смогу, Морозина никогда не встречал, в тот момент его в баре не было».
    06 февраля 2012 года производится еще один допрос Кокко Л.Э. и он говорит, что не видел во время описанных им ранее событий Мононена в баре. Также он не помнит, кто именно нанес ему удар.
    27 февраля 2012 года во время очередного допроса Кокко Л.Э. вдруг «вспоминает», что Мононен в баре был и даже начинает говорить о подробностях своего общения с Мамонтовым. При этом, он подтвердил, что кто и как его избивал, он сказать не может.
    Наконец, 01 и 12 марта 2012 года Кокко Л.Э. допрашивают снова. В ходе этих допросов память к нему удивительным образом «возвращается» и он начинает рассказывать, что видел в баре и Мамонтова и Морозина и Мононена, противореча всем ранее данным показаниям. Вместе с тем, кто его бил, кроме Мамонтова он все еще не помнит.
    Несомненно, стороне защиты кажется как минимум странным, что Кокко Л.Э., непосредственно после совершенного в отношении него преступления, давал совершенно другие, чем в последствии, показания. При этом он не просто говорил о том, что забыл то или иное обстоятельство, а четко описывал совершенно иную картину происшедшего, вплоть до места, где ему наносились удары. И все это – будучи предупрежденным об ответственности за дачу заведомо ложных показаний.
    О Мононене П.С. Кокко Л.Э. вспоминает только тогда, когда следствие решает задержать последнего – 27 февраля 2012 года.
    В суде Кокко ничего не сказал о том, что Мононен причинил ему какие-либо телесные повреждения. Более того, у него нет к нему никаких претензий. Он лишь невнятно сказал, что Мононен находился рядом с ним, когда его избивали.
    Показания Кокко о том, что у него в баре был конфликт с неустановленным лицом цыганской национальности, подтверждал в суде и свидетель Васин И.Н., который был очевидцем этого конфликта и которому позднее Кокко сказал, что был избит именно неким цыганом.
    О том, какое отражение в деле нашли все эти показания других обстоятельствах совершения и как на них отреагировал суд, будет сказано ниже.
    При вынесении приговора судом не приняты во внимание показания потерпевшего Кокко Л.Э., пояснившего суду, что об обстоятельствах совершенного в отношении него преступления он узнал от следователя Тишковой Е.С., в производстве которой и находилось уголовное дело. Она назвала фамилии лиц, совершивших в отношении него преступление и рассказала об обстоятельствах этого преступления. Со слов следователя Тишковой Е.С. он давал показания на предварительном следствии и в суде. Также потерпевший Кокко Л.Э. пояснил, что ранее он с Мамонтовым Р.А. знаком не был, не видел его и в баре «555» в ночь на 01 августа 2011 года, в баре Мамонтов к нему не подходил.
    Второй очевидец преступления – свидетель Шмачков И.Н. появляется на стадии предварительного расследования уголовного дела как раз тогда, когда следствие по делу фактически заходит в тупик.
    Данный свидетель – как личность представляет большой интерес. Он неоднократно судим, имеет несколько непогашенных судимостей. Совершив в очередной раз преступление, он был задержан сотрудниками Зарецкого ОМ, где после разговора с оперативным сотрудником согласился дать показания в отношении Морозина и Мамонтова по факту причинения телесных повреждений Кокко Л.Э.. Заинтересованность Шмачкова в даче таких показаний очевидна. Оговаривая других, он заручился поддержкой сотрудников правоохранительных органов в назначении ему наказания не связанного с лишением свободы. И действительно, при наличии непогашенной судимости, Шмачков вновь в апреле 2012 года получает наказание, не связанное с лишением свободы.
    Показания этого свидетеля полны противоречий, причем не только с иными материалами дела, но и самими собой, в зависимости от того, когда проводились его допросы и кем.
    Еще при первом допросе 27 января 2012 года, он пояснил, что ему известны Морозин и Мамонтов, а Мононена он узнал по фамилии только от сотрудников милиции. В этих показаниях Шмачков вообще не говорит о нанесении Мононеным ударов потерпевшему, наоборот, прямо заявляет, что Мононен стоял в стороне.
    Более того, Шмачков в ходе предварительного следствия в оглашенных судом показаниях постоянно говорит еще и про некоего неизвестного мужчину, который также выходил на улицу с участниками преступления.
    О том, что Мононен вроде бы как удары все же наносил, Шмачков вспоминает по странному совпадению, почти одновременно с Кокко - 28 февраля 2012 года.
    При допросе 05 апреля 2012 года Шмачков снова повторяет, что Мононен бил Кокко, но не может точно сказать, куда именно, и хотя в отношении обвиняемых Морозина и Мамонтова места нанесения ими ударов указывает, но постоянно путается в их числе и локализации.
    Противоречия в показаниях Шмачкова очевидны. В ходе судебного следствия Шмачков трижды давал показания. В ходе первого допроса в суде он ничего фактически не сказал про преступную роль подсудимых.
    Но затем, находясь в зале суда в сопровождении якобы охраняющих его от некой опасности, сотрудников полиции, Шмачков неожиданно начинает «вспоминать» обстоятельства преступления. При этом и в ходе этих допросов он постоянно путается в деталях: непонятно как узнал он о фамилии Мононена и что за фототеку он смотрел и куда именно бил Мононен, глядя при допросе на фотографии осмотра места происшествия он указал про то, что во время преступления вход в кафе был в другом месте, хотя протокол составлен и фотографии произведены на следующий же день после обнаружения Кокко с телесными повреждениями.
    Кроме этого, со слов Шмачкова в суде, перед допросом, оперативные сотрудники показали ему фотографии Мамонтова и Мононена. При таких обстоятельствах Шмачкову было незатруднительно на очной ставке «узнать» Мамонтова и дать против него показания. Но несмотря на то, что Шмачков дает подробные показания относительно события преступления, он не смог ответить на элементарные вопросы суда и защиты, касающиеся лично его. Например, свидетель Шмачков не помнит чем он занимался в инкриминируемый период времени, работал ли, учился ли, не помнит в какое время пришел в бар и во сколько оттуда ушел, не смог подробно описать внешность потерпевшего, а то скудное описание, которое он дал о его внешности «потерпевший невысокого роста, щуплый, взрослый» не соответствует действительности. На самом деле потерпевший имеет рост выше среднего, с ярко выраженными чертами лица, удлиненными волосами, которые невозможно не запомнить.
    Кроме этого, показания Шмачкова И.Н. полностью опровергаются другими показаниями свидетелей и объективными доказательствами по делу.
    Так, упомянутый выше свидетель Васин пояснил суду, что находился в баре «555» в период инкриминируемого деяния вместе с Кокко и Сушаковым. В баре ни Мамонтова, ни Моннонен он не видел. Спустя две недели после этого он встретил Кокко, который сказал, что его избили в баре цыгане.
    Аналогичные показания дал свидетель Сушаков.
    Подсудимые Мамонов, Мононен и Морозин пояснили суду, что в ночь на 01 августа 2011 года их в баре не было, телесные повреждения Кокко они не причиняли.
    Свидетели Андреева Оксана Владимировна и Андреева Зоя Яковлевна пояснили, что Мононен в период времени с 22 часов 31 июля по 08 часов 01 августа находился дома, ни куда ночью не уходил.
    Нет оснований не доверять показаниям этих свидетелей, т.к. они подтверждаются другими доказательствами по делу, такими как распечатка телефонных соединений, согласно которой Мононен не пользовался телефонной связью с 21 часа 50 мин. 31.07.2011 года до 8 часов 02. мин. 01 августа 2012 года, а в момент первого телефонного соединения 01 августа 2011 года, Мононен находился дома. Также распечатка телефонных соединений Морозина свидетельствует о том, что 31 июля 2011 года он последний раз разговаривал по телефону в 23 часа 10 минут и находился в это время в п.Лучевое. Последующее соединение было зафиксировано в 09.20 мин. и Морозин также находился в п.Лучевом. В этот период времени транспортное сообщение между п.Лучевом и г.Петрозаводском отсутствует. Единственно возможный транспорт - это такси, но согласно распечатке телефонных переговоров, Морозин не выезжал на такси из Лучевого.
    Тот факт, что Морозин находился в Лучевом в ночь на 01 августа 2011 года подтверждают и свидетели Кярненен К.М. и Нифакин.
    Перечисленные доказательства свидетельствуют о том, что Мамонтова, Морозина и Мононена не было в баре «555» в ночь на 01 августа 2011 года, а следовательно свидетель Шмачков дает ложные показания относительно их причастности к совершенному преступлению.
    Кроме этого, показания Шмачкова полностью опровергаются и протоколом осмотра места происшествия, который был сделан на предварительном следствии непосредственно после совершения преступления 01 августа 2011 года. На предварительном следствии и в суде свидетель Шмачков заявлял, что место происшествия находилось в непосредственной близости от входа в бар «555». Здесь же Мамонтов, со слов Шмачкова, взял мангал из брезентовой палатки, стоящей у входа в бар, и нанес этим мангалом удар по голове Кокко. Однако, согласно протокола осмотра места происшествия и фотографий к нему, ни какой брезентовой палатки у входа в бар не было, не было обнаружено и мангала при осмотре места происшествия. Кроме этого, пятна бурого цвета, похожие на кровь, были обнаружены на пандусе не у входа в бар, а на противоположной стороне, у входа в магазин. Шмачкову было предложено показать на фотографии место происшествия и место расположения палатки, на что Шмачков неверно указал на деревянную пристройку к магазину, пояснив, что в момент совершения преступления на этом месте находилась брезентовая палатка, в которой стоял мангал, а вход в бар находился с левой стороны деревянной пристройки. Поскольку осмотр места происшествия производился сразу после совершенного преступления, ни у кого не было возможности в течение часа демонтировать брезентовую палатку, возвести на ее месте деревянную пристройку и перенести вход в бар с одного места на другое. Очевидно, что показания Шмачкова не соответствуют действительности и являются ложными, а следовательно не могут быть приняты во внимание как доказательство вины Мамонтова в совершении инкриминируемого ему преступления. Более того, на крыльце у вышеупомянутого кафе «555» были обнаружены пятна бурого цвета. С них были сделаны смывы на тампоны. Эти тампоны следствием, как ни странно, даже не приобщены к делу. Не установлено, кровь ли имеется на смывах или нет. По мнению стороны защиты это специально сделано следователем, поскольку прямо опровергает версию обвинения. Могла ли это быть кровь Кокко, не проверено. Далее, рядом с крыльцом бара имеются кусты, их расположение четко отмечено на схеме протокола. У кустов обнаружены осколки бутылок. Ни один из них не изъят. Факт обнаружения и локализация осколков судом совершенно не учтен и не проанализирован несмотря на то, что важность этого явно следует из анализа показаний: потерпевшего Кокко в его первых показаниях, допрошенного в ходе судебного следствия работника бригады СМП Довнаровича, выезжавшего к Коко для оказания первой медицинской помощи и подтвердившего суду, что телесные повреждения у Кокко могли возникнуть от воздействия осколков стекла, эксперта Урбан – проводившее судебную медицинскую экспертизу потерпевшего, допрошенной судом.
    Сторона защиты считает, что указанные выше кусты и есть тот лесной массив, о котором в первоначальных показаниях говорил потерпевший. Именно там его ударили бутылкой, осколки которой заметил врач бригады СМП Довнарович, о чем он пояснил суду, и которая оставила порезы на голове Кокко.
    При исследовании телесных повреждений Кокко у него установлена травма головы, которая и квалифицирована как тяжкий вред здоровью. При этом на теле потерпевшего, ниже шеи, не выявлено вообще никаких телесных повреждений (заключение №4790/А, МД). Прошу обратить внимание на то, что подсудимым вменяется факт нанесения телесных повреждений именно в том числе и по телу Кокко, то есть в ту область, где их не обнаружено вовсе.
    Подходя к окончанию анализа совокупности данных доказательств, хочу подчеркнуть, что, по мнению стороны защиты, именно первоначальные показания потерпевшего, данные им в ходе предварительного следствия отражают наиболее точную картину причинения ему телесных повреждений. Именно об этом говорил и сам Кокко эксперту Урбан, когда она его опрашивала в рамках судебно-медицинского исследования, поясняя, что в него кидали бутылки, и о чем указала, как об одном из возможных источников образования у него телесных повреждений в заключении №4790/А, МД от 16 сентября 2011 года. В суде Урбан Р.Р. не выразила никаких сомнений в истинности слов Кокко, когда он пояснял ей о механизме образования у него телесных повреждений.
    Считаем, что показания Мамонтова и Морозина, данные ими на предварительном следствии не могут являться доказательством их причастности к инкриминируемому преступлению. Во-первых, Мамонтов на предварительном следствии никогда не признавал свою вину в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.111УК РФ, а во-вторых, его единственные показания, полученные 30 января 2012 года противоречат обстоятельствам дела. На допросе Мамонтов пояснил, что у него лично возникли неприязненные отношения к Кокко, он ударил его кулаком по лицу у входа в бар, а затем отбросил в сторону мангал, который попал по голове Кокко. Данные показания не могут быть приняты во внимание, так как они не соответствуют обстоятельствам дела. Согласно протокола осмотра места происшествия, ни какого мангала у входа в бар в ночь на 01 августа 2011 года не было, не было и брезентовой палатки, в которой мог находиться мангал, не было следов крови у входа в бар, а потерпевший был обнаружен не в том месте, где, со слов Мамонтова, происходило преступление.
    Кроме этого, Мамонтов отказался от своих показаний на предварительном следствии и в дальнейшем последовательно и уверенно отрицал свою причастность к совершению преступления. В судебном заседании Мамонтов пояснил, что об обстоятельствах преступления он узнал от свидетеля Шмачкова на очной ставке и, в надежде, что ему изменят меру пресечения на подписку о невыезде, оговорил себя и Морозина.
    Признательные показания Морозина, данные им на предварительном следствии, также не могут быть приняты судом во внимание, поскольку они получены с нарушением закона, при помощи физического и психического воздействия со стороны оперативных сотрудников, о чем неоднократно Морозин заявлял в прокуратуру г.Петрозаводска и прокуратуру РК. Кроме этого, содержание явки с повинной Морозина и протокола проверки показаний на месте с его участием не соответствуют обстоятельствам инкриминируемого преступления. В явке с повинной и при проверки показаний на месте, Морозин пояснил, что он находился в баре с малознакомым Романом, распивал спиртные напитки, после чего у них закончились деньги, они решили похитить деньги у мужчины, сидящим за соседним столиком и, когда последний вышел из бара, они проследовали за ним, подставили подножку и нанесли несколько ударов ногами по голове и телу потерпевшего. При этом Морозин указал совершенно иное место преступления по сравнению с местом, указанным в обвинительном заключении. Таким образом, признательные показания Морозина и Мамонтова противоречат обстоятельствам дела, в дальнейшем каждый из них отказался от этих показаний с пояснением, что оговорил себя. При таких обстоятельствах показания Мамонтова, показания Морозина, его явка с повинной и проверка показаний на месте не могут быть расценены как доказательства их вины в совершении инкриминируемого преступления.
    Также в ходе судебного разбирательства были исследованы и другие доказательства, представленные стороной обвинения. Это показания следователя Тишковой Е.С., показания зам.прокурора г.Петрозаводска Тирских С.В., показания оперативных сотрудников Витковского А.В., Амозова А.А. и Журавлева А.С.. Показания этих свидетелей не могут являться доказательством причастности подсудимых к инкриминируемому им преступлению, так как они все являются сотрудниками правоохранительных органов, т.е. заинтересованными лицами стороны обвинения, а во-вторых, ни один из них не был свидетелем или очевидцем этого преступления, а следовательно не смог пояснить суду ни чего об обстоятельствах его совершения.
    Сторона защиты полностью убеждена в невиновности своих доверителей. Да, все трое являются людьми со сложной биографией и раньше имели проблемы с законом, но мы убеждены, что отвечать они должны только за те действия, которые действительно совершили.
    С учетом изложенного, убедительно просим Вас рассмотреть настоящее обращение и принять возможные меры к проверке и должной оценке изложенных в нем сведений.
    С уважением,

    Адвокаты:

    С.Н.Вечерская

    Г.В.Прядко


    Просмотров: 1807 | Добавил: Greg | Рейтинг: 0.0/0 | |



    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    МЕДВЕДЕВУ.РУ © 2022