Понедельник, 06.07.2020, 04:50
МЕДВЕДЕВУ.РУ
Обращения Регистрация Вход
Приветствую Вас, Гость · RSS
Форма входа
Логин:
Пароль:
Поиск
Рубрики
  • Обращения
  • Новости
  • В России и в мире
  • Информация о сайте
  • Форум
  • Группа "ВКонтакте"
  • Связь с администрацией
  • К сведению
  • Письмо не опубликовано?
  • Осторожно: "эксперты"!


  • Опрос
    Самая проблемная сфера в России, по-Вашему:
    Всего ответов: 2675
    Сообщество
    Архив писем
    Из форума
  • Круглый стол с академиками (1820)

  • Почему отменили выборы судей и советские судебные законы? (0)

  • spherical concretions (5)

  • Конкреционная модель планеты Земля (6)

  • Глобальное изменение климата (26)

  • Календарь
    «  Май 2020  »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
        123
    45678910
    11121314151617
    18192021222324
    25262728293031
    Объявления


    Статистика

    Онлайн всего: 9
    Гостей: 7
    Пользователей: 2
    edgarcb2, malloryuk11
    Карта посещений
    Locations of visitors to this page
     
    Главная » 2020 » Май » 31 » О необходимости четкого разделения мер административной и уголовной ответственности за неосторожное причинение смерти человеку
    О необходимости четкого разделения мер административной и уголовной ответственности за неосторожное причинение смерти человеку
    23:26
    Уважаемый Дмитрий Анатольевич!
    Существует необходимость четкого разделения мер административной ответственности физических лиц и уголовной ответственности за причинение по неосторожности тяжкого вреда здоровью или смерти человеку по степени опасности деяний, повлекших данные тяжкие последствия, определяемой возможностью причинения конкретным деянием указанных последствий по неосторожности и возможностью виновного избежать наступления данных последствий, путем декриминализации деяния, устанавливающего ответственность за публичное распространение под видом достоверных сообщений заведомо ложной общественно значимой информации, повлекшее причинение вреда здоровью человека, смерть человека или иные тяжкие последствия, других подобных деяний и всех наименее опасных для жизни или здоровья человека противоправных деяний, а также деяний, последствия которых возникают из-за деяний других лиц, которые виновный не должен и не может предвидеть или контролировать, или из-за стихийных явлений и иной непреодолимой силы, и путем внесения изменений в ч. 1 и 2 ст. 118 и ст. 109 УК РФ, подтверждающих декриминализацию указанных деяний, либо путем исключения из КоАП РФ и из проекта нового КоАП РФ всех норм, предусматривающих административную ответственность физических лиц за деяния, повлекшие тяжкий вред здоровью или смерть человека, поскольку в КоАП РФ предусмотрена административная ответственность физических лиц (граждан и должностных лиц) за ряд правонарушений, повлекших причинение любого вреда здоровью или смерти человеку, а в проекте нового КоАП РФ планируется ее установление за ряд деяний.
    В частности, ФЗ от 18.03.2019 N 27-ФЗ введена административная ответственность за распространение заведомо недостоверной общественно значимой информации, создавшее угрозу причинения вреда, если действия лица не содержат уголовно наказуемого деяния (ч. 9, 10 - 11 ст. 13.15 КоАП РФ). Административной ответственности по ч. 9 и 10 и 11 ст. 13.15 КоАП РФ подлежат граждане, должностные лица и юридические лица. При этом в ч. 10 ст. 13.15 КоАП РФ первоначально предусматривалась ответственность распространение указанной заведомо недостоверной информации, повлекшее смерть человека, причинение вреда здоровью человека или имуществу, массовое нарушение общественного порядка и (или) общественной безопасности, прекращение функционирования объектов жизнеобеспечения, транспортной или социальной инфраструктуры, кредитных организаций, объектов энергетики, промышленности или связи, либо совершенное повторно. Поэтому имела место декриминализация причинения по неосторожности смерти человеку или тяжкого вреда его здоровью путем распространения определенной в ч. 9 ст. 13.15 КоАП РФ заведомо недостоверной информации, но без внесения корреспондирующих изменений в нормы УК РФ об уголовной ответственности за причинение смерти или тяжкого вреда здоровью человека по неосторожности (ст. 109 и ч. 1 и 2 ст. 118 УК РФ), необходимых для четкого разделения мер административной и уголовной ответственности за противоправные деяния.
    ФЗ от 1 апреля 2020г. N 99-ФЗ введена административная ответственность за нарушение законодательства в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения, выразившееся в нарушении действующих санитарных правил и гигиенических нормативов, невыполнении санитарно-гигиенических и противоэпидемических мероприятий, совершенные в период режима чрезвычайной ситуации или при возникновении угрозы распространения заболевания, представляющего опасность для окружающих, либо в период осуществления на соответствующей территории ограничительных мероприятий (карантина), либо невыполнение в установленный срок выданного в указанные периоды законного предписания (постановления) или требования органа (должностного лица), осуществляющего федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор, о проведении санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий, повлекшие причинение вреда здоровью человека или смерть человека, если эти действия (бездействие) не содержат уголовно наказуемого деяния (ч. 3 ст. 6.3 КоАП РФ). Ответственности за данное деяние подлежат граждане, должностные лица и юридические лица, но изменения в ст. 109, ч. 1 и 2 ст. 118 и ст. 236 УК РФ не внесены, поэтому критерии разграничения административной ответственности физических лиц и уголовной ответственности за неосторожное причинение тяжкого вреда здоровью или смерти человеку не определены.
    ФЗ от 1 апреля 2020г. N 99-ФЗ введена административная ответственность и за распространение в средствах массовой информации, а также в информационно-телекоммуникационных сетях под видом достоверных сообщений заведомо недостоверной информации об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан, и (или) о принимаемых мерах по обеспечению безопасности населения и территорий, приемах и способах защиты от указанных обстоятельств, и за распространение в них заведомо недостоверной общественно значимой информации под видом достоверных сообщений, повлекшее смерть человека, причинение вреда здоровью человека или имуществу, массовое нарушение общественного порядка и (или) общественной безопасности, прекращение функционирования объектов жизнеобеспечения, транспортной или социальной инфраструктуры, кредитных организаций, объектов энергетики, промышленности или связи (10.1, 10.2 и 11 ст. 13.15 КоАП РФ). Данной ответственности по ч. 10.1 и 10.2 КоАП РФ подлежат только юридические лица, но по ч. 11 сохраняется ответственность граждан и должностных лиц, что позволяет правильно разграничить меры административной и уголовной ответственности за данные деяния, совершенные впервые (в особенности, если они повлекли смерть человека или причинение вреда его здоровью), учитывая отсутствие уголовной ответственности юридических лиц, при наличии административной ответственности как физических, так и лиц, но требует корректировки положений ч. 11 ст. 13.15 КоАП РФ, учитывая наличие в ней обобщающей формулировки о повторности совершения деяний, предусмотренных ч. 10, 10.1 и 10.2 ст. 13.15, и ответственности физических и юридических лиц, определяющей равные размеры наказаний (штрафов) для каждой категории физических лиц (граждан и должностных лиц) и юридических лиц, независящие от наступления тяжких последствий и степени их тяжести, что нарушает принципы высшей ценности человека, его прав и свобод (ст. 2 Конституции РФ), и равенства всех перед законом и судом (ст. 19 Конституции РФ), поскольку установление наиболее строгих административных наказаний за вышеуказанные деяния определяется не наступлением тяжких последствий, включающих смерть человека, в результате их совершения, а повторностью совершения указанных деяний, как повлекших, так и не повлекших наступления смерти человека или иных тяжких последствий, поэтому наибольший размер наказания в виде административного штрафа может быть назначен не только лицу, повторно в течение года после привлечение к административной ответственности за аналогичное деяние совершившему деяние, повлекшее наступление смерти человека или иных тяжких последствий, но и лицу, повторно совершившему деяние, не повлекшее указанных последствий.
    Таким образом, в данных ФЗ не учтены положения ст. 2 Конституции РФ, определяющей человека, его права и свободы, как высшую ценность, что требует внесения уточняющих изменений, четко и справедливо разграничивающих административную и уголовную ответственность, соответствующих положениям Конституции РФ.
    Также в данных ФЗ не определены минимальные критерии степени опасности распространения вредной ложной информации или нарушения санитарно-эпидемиологических правил, указывающие на необходимость установления административной ответственности за распространение данной информации или нарушение указанных правил.
    Отсутствие разделения мер наказания за причинение по неосторожности легкого, средней тяжести или тяжкого вреда здоровью либо смерти человеку в части норм УК РФ и в ряде норм КоАП РФ не учитывает высокую степень опасности массового причинения вреда здоровью людей, отнесение к тяжкому вреду здоровью человека существующими методиками любого вреда (начиная от перелома плечевой кости, переломов нескольких костей рук или переломов со смещением, и заканчивая потерей конечностей, ряда других органов, потеря которых не приводит непосредственно к смерти, но лишает человека возможности самостоятельно совершать большинство или все действия, необходимые для его существования, или восприятия действительности, параличом и другими наиболее опасными для жизни травмами или заболеваниями) и причинения смерти человеку (в особенности, в случае ее причинения в случаях, опасных для жизни многих людей, либо двум или более людям). Это указывает на необходимость четкого разделения мер ответственности и наказаний за причинение по неосторожности вреда здоровью различной степени тяжести и четкого распределения любых тяжких последствий по степени общественной опасности, а также разделение по степени общественной опасности мер наказаний за неосторожное и умышленное причинение тяжкого вреда здоровью человека, представляющего различную степень опасности для жизни человека.
    Внесение изменений, указанных в обращении необходимо, учитывая различную степень опасности причинения легкого, средней тяжести или тяжкого вреда здоровью либо смерти человеку и причинения вреда здоровью или смерти различному числу людей, а также сильно различающуюся степень опасности причинения тяжкого вреда здоровью различной степени тяжести и сложность установления причинно-следственной связи между распространением заведомо ложной информации или нарушением определенных правил, действующих в условиях, в которых причинение вреда может носить массовый или стихийный характер, вызываемый непреодолимой силой (пандемиях, эпидемиях, различных стихийных бедствиях и др.), и причинением вреда здоровью человека, смертью человека или иными тяжкими последствиями, которая может повлечь произвольное обвинение или оправдание лиц, распространяющих указанную информацию или нарушающих определенные правила и (или) переносящих опасные инфекционные заболевания, и ограничение свободы распространения информации, означающее фактическое введение цензуры, нарушающее положения Конституции РФ и основные конституционные права человека и гражданина, а также излишнее увеличение числа лиц, привлеченных к уголовной и административной ответственности, противоречащее основным конституционным принципам и принципам права.
    Наличие ответственности именно за публичное распространение под видом достоверных сообщений заведомо ложной общественно значимой информации, существенно осложняет привлечение к ответственности лиц, распространяющих заведомо ложную информацию, учитывая невозможность привлечения к ответственности за распространение такой информации в случаях, если отсутствуют указания на ее достоверность или прямой умысел на распространение именно ложной информации под видом достоверной, поэтому лицо, совершившее данное деяние может отрицать умысел на распространение ложных сведений под видом достоверных, а кажущееся достоверность сведений может осложнить доказательство их ложности и, тем более, заведомой ложности.
    Минимальные критерии уголовной ответственности за противоправные деяния, совершенные по неосторожности, включая минимальный вред здоровью человека или иной вред, опасный для его здоровья, соответствующие степени опасности конкретных неосторожных деяний, в УК РФ отсутствуют, что влечет произвольное распределение неосторожных деяний, не отнесенных к преступлениям, и указанных деяний, являющихся преступлениями. При этом все меры, принимаемые к лицам, совершившим преступления или административные правонарушения, и правовые последствия привлечения к уголовной или административной ответственности существенно различаются.
    Меры ответственности за нарушение санитарно-эпидемиологических правил, повлекшее причинение вреда здоровью человека или смерть человека, разграничены между ч. 3 ст. 6.3 КоАП РФ и ст. 236 УК РФ только признаками наличия массовости заболевания или отравления людей (ч. 1 ст. 236 УК РФ) либо смерти человека (ч. 2 и 3 ст. 236 УК РФ), которые являются признаками преступления, предусмотренного ст. 236 УК РФ. При этом в ч. 1 и 2 ст. 118 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за любое неосторожное причинение тяжкого вреда здоровью человека, а уголовную ответственность может нести только физическое лицо. Поэтому административную ответственность за причинение по неосторожности тяжкого вреда здоровью или смерти человеку явно может нести только юридическое лицо в случаях, предусмотренных КоАП РФ, а физическое лицо, нарушившее санитарно-эпидемиологические правила, причинившее по неосторожности тяжкий вред одному или нескольким лицам, при отсутствии признака массового заболевания или отравления людей, может нести только уголовную ответственность по ч. 1 или 2 ст. 118 УК РФ.
    В ст. 14 УК РФ определено, что преступлением является только общественно опасное деяние, запрещенное нормами Особенной части УК РФ под угрозой наказания, но деяние, которое формально предусмотрено какой-либо нормой Особенной части УК РФ, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности. Поэтому любое виновное причинение человеку тяжкого вреда здоровью или смерти либо причинение меньшего вреда здоровью, влекущее уголовную ответственность по соответствующим нормам УК РФ, не может быть признано малозначительным деянием, учитывая наличие в причиненном вреде явной общественной опасности. При этом определение понятия общественной опасности и перечень деяний, которые не могут быть признаны малозначительными, в УК РФ отсутствует, а меры уголовной или иной ответственности за противоправные деяния в законодательстве РФ распределены несистемно и достаточно произвольно (как и само отнесение деяний к противоправным), поскольку степень опасности конкретных деяний часто не учитывается при установлении запрета на их совершение и мер ответственности за его нарушение.
    Согласно вопросам 14 и 15 Обзора Верховного Суда РФ по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 1, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 21.04.2020 года, о понятии массового заболевания или отравления людей и о разграничении мер ответственности по ч. 3 ст. 6.3 КоАП РФ и ст. 236 УК РФ, с учетом того, что данный признак преступления является оценочным, при решении вопроса об отнесении заболевания или отравления к массовому следует принимать во внимание не только количество заболевших или получивших отравление людей, но и тяжесть заболевания (отравления). Для определения масштабов заболевания или отравления суд вправе привлечь соответствующих специалистов, например, представителей федеральных органов исполнительной власти, уполномоченных осуществлять государственный санитарно-эпидемиологический надзор или надзор в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека.
    Уголовная ответственность за нарушение санитарно-эпидемиологических правил, создавшее угрозу наступления таких последствий, может наступать только в случае реальности этой угрозы, когда массовое заболевание или отравление людей не произошло лишь в результате вовремя принятых органами государственной власти, местного самоуправления, медицинскими работниками и другими лицами мер, направленных на предотвращение распространения заболевания (отравления), или в результате иных обстоятельств, не зависящих от воли лица, нарушившего указанные правила.
    Административная ответственность по ч. 3 ст. 6.3 КоАП РФ наступает лишь в тех случаях, когда действия (бездействие) правонарушителя не содержат уголовно наказуемого деяния. В связи с тем, что за нарушение физическим лицом санитарно-эпидемиологических правил, повлекшее по неосторожности смерть человека, предусмотрена уголовная ответственность, в случае наступления последствий в виде смерти человека действия (бездействие) виновного следует квалифицировать по ч. 2 ст. 236 УК РФ.
    Если в результате действий (бездействия), составляющих объективную сторону административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 6.3 КоАП РФ, наступили последствия в виде причинения вреда здоровью человека (одного человека или нескольких лиц), то содеянное полностью охватывается составом данного административного правонарушения при отсутствии признаков преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 236 УК РФ (не установлено наличие массового заболевания или отравления людей либо создание угрозы наступления таких последствий).
    Таким образом, согласно официальной позиции Верховного Суда РФ, физическое лицо, совершившее нарушение данных правил, повлекшее по неосторожности смерть человека, подлежит именно уголовной ответственности по ч. 2 ст. 236 УК РФ, а административной ответственности за данное деяние по ч. 3 ст. 6.3 КоАП РФ подлежит только юридическое лицо, но физическое лицо, совершившее нарушение данных правил, повлекшее причинение тяжкого вреда здоровью одному или нескольким лицам, при отсутствии признака массового заболевания или отравления людей либо создания угрозы его наступления, подлежит только административной ответственности по ч. 3 ст. 6.3 КоАП РФ. При этом понятия массового заболевания или отравления людей либо угрозы наступления данных последствий являются оценочными, поэтому для квалификации совершенного деяния именно как преступления по ч. 1 ст. 236 УК РФ необходима оценка общего числа лиц, получивших в результате нарушения конкретных правил заболевания или отравления, повлекшие причинения любого вреда здоровью человека, или в отношении которых была создана реальная угроза заболевания или отравления, находящихся в определенных местах, организациях, учреждениях и т.п., но наличие только одного или нескольких случаев причинения по неосторожности тяжкого вреда здоровью, не повлекшее и не способное повлечь по неосторожности массового заболевания или отравления людей либо создания угрозы его наступления, не может быть квалифицировано по ч. 1 ст. 236 УК РФ.
    Согласно ч. 2 и 3 ст. 17 УК РФ, определяющей понятие совокупности преступлений, совокупностью преступлений признается и одно действие (бездействие), содержащее признаки преступлений, предусмотренных двумя или более статьями УК.
    Если преступление предусмотрено общей и специальной нормами, совокупность преступлений отсутствует и уголовная ответственность наступает по специальной норме. Поэтому в случае, если нарушением санитарно-эпидемиологических правил причинено по неосторожности массовое заболевание или отравление людей, включающее тяжкий вред здоровью, или создана угроза наступления массового заболевания или отравления людей, заключающаяся в причинении по неосторожности тяжкого вреда здоровью одному или нескольким лицам, ответственность должна наступить только по ч. 1 ст. 236 УК РФ. При этом данную норму можно как считать специальной по отношению к ст. 118 УК РФ, так и не считать таковой, учитывая включение причинения тяжкого вреда здоровью человека в понятие массового заболевания или отравления людей либо создания угрозы этого, при отсутствии четкого указания на его включение в данную норму и отнесении к деянию, предусмотренного ч. 1 ст. 236 УК РФ, причинения вреда здоровью любой тяжести или отсутствие причинения вреда здоровью людей в результате совершения данного деяния.
    Квалификация деяния, предусмотренного ч. 1 ст. 236 УК РФ, повлекшего причинение тяжкого вреда здоровью, по совокупности преступлений не может быть правильной, а ч. 1 ст. 236 УК РФ должна быть отнесена к специальным нормам по отношению к ст. 118 УК РФ, учитывая наличие в ч. 2 ст. 236 ответственности за нарушение санитарно-эпидемиологических правил, повлекшее по неосторожности смерть человека, относящее ч. 2 и 3 ст. 236 именно к специальной норме по отношению общей норме УК РФ о причинению смерти по неосторожности (ст. 109 УК РФ). Поэтому квалификация деяния, предусмотренного ч. 1 ст. 236, повлекшего по неосторожности причинение тяжкого здоровья человеку, по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 236 и ч. 1 или 2 ст. 118 УК РФ, нарушает принцип справедливости и все правила квалификации преступлений и назначения наказания, допуская назначение наказания за два преступления, одно из которых повлекло менее опасные последствия, чем деяние, содержащее его признаки, повлекшее более тяжкое последствие, а квалификация деяний, предусмотренных ч. 2 и 3 ст. 236, по совокупности ч. 2 или 3 ст. 236 и ч. 1, 2 или 3 ст. 109 УК РФ, является прямым нарушением положений ч. 3 ст. 17 УК РФ. При этом в ч. 1 и 2 ст. 118 УК РФ в качестве преступления учитывается причинение по неосторожности тяжкого вреда здоровью одного человека или нескольких лиц и отсутствуют указания на конкретные способы его причинения и деяния, его влекущие, что осложняет признание ч. 1 ст. 236 специальной нормой по отношению к ч. 1 и 2 ст. 118 УК РФ, учитывая различные минимальные критерии уголовной ответственности по ч. 1 ст. 236 и ч. 1 и 2 ст. 118 УК РФ.
    Указывая на обязательность квалификации деяния, предусмотренного ч. 3 ст. 6.3 КоАП РФ, совершенного физическим лицом, повлекшего по неосторожности смерть человека, именно по ч. 2 ст. 236 УК РФ, при сохранении квалификации указанного деяния, совершенного физическим лицом, повлекшего причинение тяжкого вреда здоровью одного или нескольких лиц, по ч. 3 ст. 6.3 КоАП РФ, Верховный Суд РФ может противоречить своей же официальной позиции, поскольку по ч. 3 ст. 6.3 КоАП РФ квалифицируются только нарушения, не содержащие признаков уголовно-наказуемого деяния, под которым может пониматься как деяние, предусмотренное ст. 236, так и деяние, предусмотренное ч. 1 или 2 ст. 118 УК РФ, учитывая отсутствие указания на конкретные преступления в данной норме КоАП РФ и в соответствующих нормах УК РФ, но вышеизложенные правила квалификации деяний по совокупности преступлений указывают на отсутствие признаков преступления в нарушении санитарно-эпидемиологических правил, повлекшем причинение по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, но не содержащего признаков преступления, предусмотренного ч. 1 и ст. 236 УК РФ.
    Акты Верховного Суда РФ не имеют силы закона, поэтому могут применяться судами РФ только в части, не противоречащей законодательству РФ, а все законодательные противоречия могут быть разрешены только принятием федеральных законов, исключающих указанные противоречия норм федеральных законов и кодексов, или вынесением Конституционным Судом в установленном порядке постановлений, признающих противоречащими Конституции РФ конкретные законодательные нормы или их отдельные положения, имеющих силу закона, но не подлежащих обжалованию и отмене и требующих последующего принятия закона, отменяющего указанные нормы или их отдельные положения.
    В УК РФ предусмотрена отдельная ответственность за ряд деяний, влекущих тяжкие последствия по причине неосторожных или умышленных действий не лица, виновного в нарушении установленных правил, а других лиц, которым виновный по неосторожности создал условия для совершения указанных действий. В частности, в ст. 224 УК РФ предусмотрена ответственность за небрежное хранение огнестрельного оружия, создавшее условия для его использования другим лицом, если это повлекло смерть человека или иные тяжкие последствия (ст. 224 УК РФ), а в ст. 225 УК РФ – за ненадлежащее исполнение своих обязанностей лицом, которому была поручена охрана огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств, если это повлекло их хищение или уничтожение либо наступление иных тяжких последствий (ч. 1 ст. 225 УК РФ).
    В ст. 224 УК РФ предусмотрены менее строгие наказания, чем в общих нормах УК РФ о причинении по неосторожности тяжкого вреда здоровью или смерти человеку (ч. 1 и 2 ст. 118 и ст. 109 УК РФ), что указывает на выделение подобных деяний в отдельный вид неосторожных преступлений, отличающихся по критериям уголовной ответственности от деяний, предусмотренных ч. 1 и 2 ст. 118 и ст. 109 УК РФ, и отсутствие отдельной уголовной ответственности за небрежное хранение, незаконно хранящегося огнестрельного оружия, иных видов оружия, а также боеприпасов, что означает отсутствие уголовной ответственности лиц, небрежно хранивших виды оружия, не отнесенного к огнестрельному оружию, или незаконно и небрежно хранивших виды огнестрельного оружия, уголовная ответственность за незаконное хранение которых не предусмотрена ч. 1 – 3 ст. 222 УК РФ, либо незаконно и (или) небрежно хранивших патроны к указанным видам оружия, если данными видами оружия и патронов воспользовалось другое лицо и это повлекло тяжкие последствия. Учитывая положения ФЗ Об оружии и подзаконных актов, ответственность по ст. 224 УК РФ может отсутствовать и в отношении владельцев видов огнестрельного оружия, приобретаемых без лицензии и (или) подлежащих регистрации в уполномоченных органах.
    Нарушение санитарно-эпидемиологических правил, распространение заведомо ложной информации и многие другие виды нарушений определенных правил могут влечь наступление конкретных тяжких последствий, причиненных по неосторожности или умышленно, лицами, получившими что-либо от виновного в нарушении правил лица, действующими независимо от него и причиняющие больший вред, чем вред, который мог причинить по неосторожности сам виновный своим деянием. В частности, если лицо нарушает санитарно-эпидемиологические правила и по неосторожности заражает другое лицо коронавирусной инфекцией или иным заболеванием, представляющим опасность для окружающих, либо оставляет у другого лица предмет или вещество, содержащее опасный вирус, а другое лицо, действуя независимо от воли виновного лица, по неосторожности или умышленно заражает третьих лиц, которым в результате заражения причиняется тяжкий вред здоровью или смерть, но само не получает указанных тяжких последствий заражения или получает их по причине своих неосторожных или умышленных действий, препятствующих необходимым своевременным профилактике или лечению, большую степень опасности представляют действия данного лица, а не лица, заразившего его (в особенности, если данное лицо действовало умышленно).
    Подобная ситуация имеет место и в случае, когда другое лицо, получив заведомо ложную общественно значимую информацию от лица, распространившего ее под видом достоверной, выявив ее заведомую ложность, действуя независимо от воли виновного лица, само распространяет ее под видом достоверной или распространяет указанную информацию, умышленно преувеличивая опасность, на которую было указано в первоначальной ложной информации, что влечет виновное причинение тяжкого вреда здоровью или смерти третьим лицам, либо совершает любые иные деяния, влекущие неосторожное или умышленное причинение им тяжкого вреда здоровью или смерти, увеличивая степень опасности распространенной заведомо ложной информации.
    В указанных случаях действия других лиц, увеличивающих степень опасности деяния виновного в нарушении лица, представляют значительно большую степень опасности, чем действия данного виновного лица, не имевшего умысла на причинение опасных для жизни или здоровья людей последствий, и не имеющих явной неосторожной вины по отношению к наступившим тяжким последствиям, которые могли и не наступить без виновных действий других лиц.
    Это дает основания для четкого отнесения деяний, предусмотренных ч. 3 ст. 6.3, ч. 10 - 11 КоАП РФ и других деяний, предусмотренных иными нормами КоАП РФ или нормами проекта нового КоАП РФ, влекущих причинение по неосторожности тяжкого вреда здоровью или смерти человеку либо наступление иных тяжких последствий в результате неосторожных или умышленных действий других лиц, к административным правонарушениям, ответственности за которые подлежат физические лица, или для введения понятия уголовных проступков и отнесения к ним всех деяний, причинивших опасный вред человеку, но не обладающих степенью опасности преступления.
    При этом необходимо четкое разделение по степени опасности административных правонарушений, совершаемых физическими лицами, уголовных проступков (если они будут введены в УК РФ) и преступлений различных категорий тяжести, а более строгая мера ответственности или наказания должна быть установлена для лиц, непосредственно виновно причинивших тяжкие последствия.
    В ч. 3 ст. 6.3 КоАП РФ, других нормах КоАП РФ, предусматривающих ответственность за деяния, повлекшие тяжкие последствия для жизни или здоровья человека, и в подобных нормах проекта нового КоАП РФ не содержится указания на форму вины лица по отношению к смерти человека или иным тяжким последствиям, наступившим в результате совершения им конкретного противоправного деяния, что указывает на возможность возникновения данных последствий в результате умышленных противоправных деяний других лиц. При этом причинение указанных последствий должно быть виновным (неосторожным или умышленным) для любых виновных лиц, учитывая наличие запрета на привлечение к уголовной или административной ответственности за невиновное причинение вреда (ст. 5, ч. 1 ст. 14 и ст. 28 УК РФ, ч. 1 ст. 1.5 и ст. 2.1 КоАП РФ).
    Наличие уголовной ответственности за деяние дает уполномоченным органам большой перечень полномочий, ограничивающих права человека и гражданина (права на обыск жилища, на проникновение в жилище во время преследования подозреваемых в совершении преступления или для пресечения преступления в жилище и т.п.), и юридически ограничивает права человека на поступление на определенные виды работы или службы и целый ряд других законных прав, фактически ограничивая многие права человека и гражданина, поэтому необходимо четкое разграничение преступлений и правонарушений по степени опасности, исключающее произвольное отнесение деяний к преступлениям.
    Сроки давности привлечения к административной ответственности не прерываются, если лицо уклоняется от явки в уполномоченный орган или суд либо от исполнения других процессуальных действий и многие из них являются меньшими, нежели сроки давности привлечения к уголовной ответственности за преступления небольшой или средней тяжести (ст. 4.5 КоАП РФ), а срок, в течение которого лицо считается подвернутым административному наказанию, составляет 1 год (ст. 4.6 КоАП РФ), не прерывается в случае, если лицо уклоняется от исполнения наказания, и является меньшим всех сроков давности исполнения уголовного наказания, установленных для совершеннолетних. Сроки давности привлечения к уголовной ответственности, исполнения судебного штрафа (ст. 78 УК РФ) и исполнения уголовного наказания (ст. 83 УК РФ) прерываются, если лицо уклоняется от следствия, суда или от исполнения уголовного наказания либо уплаты судебного штрафа, а также в случае предоставления осужденному отсрочки отбывания наказания, и возобновляются в случаях задержания лица или явки его с повинной либо окончания действия отсрочки от отбывания наказания, за исключением случаев, предусмотренных ч. 3 и 4 ст. 82 и ч. 3 ст. 82.1 УК РФ, или ее отмены (ч. 2 и 2.1 ст. 83 УК РФ).
    В КоАП установлены правила задержания, которые являются отчасти более строгими, чем предусмотренные УПК РФ, учитывая основания применения доставления и административного задержания, предусмотренные нормами КоАП РФ, и основания применения задержания по подозрению в совершении преступления, предусмотренные нормами УПК РФ, наличие в УПК РФ мер пресечения (включая меры, связанные с лишением свободы), отсутствие в УПК РФ понятия доставления как отдельного процессуального действия, применяемого к лицу, задержанному за совершение преступления, а также исчисление сроков задержания, предусмотренных нормами КоАП РФ и УПК РФ, с моментов, различающихся во времени, и зависящих в нормах КоАП РФ от наличия у задержанного лица состояния опьянения, при установлении в нормах УПК РФ одного времени исчисления сроков задержания по подозрению в совершении преступления – момента фактического задержания.
    Доставление применяется к лицу, совершившему любое административное правонарушение, в случае, если протокол об административном правонарушении невозможно составить на месте его совершения, а его составление является обязательным, и должно быть осуществлено уполномоченными лицами в возможно короткий срок (ч. 1 и 2 ст. 27.2 КоАП РФ).
    Административное задержание может быть применено в исключительных случаях к лицу, совершившему любое административное правонарушение, если это необходимо для обеспечения правильного и своевременного рассмотрения дела об административном правонарушении, исполнения постановления по делу об административном правонарушении на срок, составляющий не более 3 часов, а по делам об административных правонарушениях, за которые предусмотрено наказание в виде административного ареста или административного выдворения иностранного гражданина или лица без гражданства, и по делам о ряде других административных правонарушений – не более 48 часов (ст. 27.3 и 27.5 КоАП РФ).
    Доставление и административное задержание не применяются в случаях, когда протокол об административном правонарушении не составляется и наказание назначается уполномоченным лицом без его составления, учитывая положения ст. 28.6 КоАП РФ.
    Задержание по подозрению в совершении преступления (ст. 91 УПК РФ) и наиболее строгие меры пресечения (ст. 106 – 108 УПК РФ) применяются только по делам о преступлениях, за которые предусмотрено наказание в виде лишения свободы, поэтому отсутствие наказания в виде лишения свободы в санкциях ч. 1 ст. 118, ст. 207.1 и целого ряда других норм УК РФ означает наличие запрета на применение задержания по подозрению в их совершении и мер пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста или залога к подозреваемым или обвиняемым по делам о данных преступлениях.
    Применение вышеуказанных строгих мер существенно ограничено по делам о преступлениях, за которые предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок не более 3 лет, поскольку наличие в санкции нормы о преступлении наиболее строгого наказания в виде лишения свободы на срок не более 3 лет является основанием, запрещающим применение меры пресечения в виде заключения под стражу, допускаемое по делу о таком преступлении только при наличии одного из четырех исключительных случаев. К исключительным случаям отнесены: отсутствие у подозреваемого или обвиняемого постоянного места жительства на территории РФ, неустановление его личности, нарушение им ранее избранной меры пресечения, или если он скрылся от органов предварительного расследования или от суда (ч. 1 ст. 108 УПК РФ).
    Запрет на применение меры пресечения в виде заключения под стражу исключает и применение мер пресечения в виде домашнего ареста или залога. Поэтому наличие в санкциях ч. 1 ст. 207.2, ч. 1 ст. 236 и значительного числа других норм УК РФ наказания в виде лишения свободы на сроки не более 3 лет не влечет таких негативных правовых последствий для подозреваемого, обвиняемого или осужденного, какие влечет наличие в санкциях ч. 2 ст. 207.2 ч. 2 и 3 ст. 236 и многих других нормах УК РФ лишения свободы на сроки более 3 лет.
    По делам о преступлениях, за которые предусмотрено лишение свободы на срок более 3 лет, могут быть применены меры пресечения в виде залога, домашнего ареста и заключение под стражу только при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения (ч. 2 ст. 106, ч. 1 ст. 107 и 108 УПК РФ).
    Задержание по подозрению в совершении преступления, применяется только в случаях, допускающих применение меры пресечения в виде заключения под стражу, а задержанный, в отношении которого установлен один из четырех исключительных случаев, предусмотренных в качестве критериев допустимости применения меры пресечения заключения под стражу по делам о преступлениях, за которые предусмотрено лишение свободы на срок не более 3 лет, и в иных случаях, когда заключение под стражу к нему применить не имеют права или не применяют, подлежит немедленному освобождению (ст. 94 УПК РФ).
    Срок задержания, предусмотренного в УПК РФ, всегда составляет не более 48 часов (п. 11) ст. 5 и ст. 94 УПК РФ), а понятие доставления в УПК РФ не предусмотрено.
    Срок административного задержания в КоАП РФ исчисляется с момента доставления задержанного, а срок задержания лица, находящегося в состоянии опьянения, - со времени его вытрезвления. При этом общий срок времени вытрезвления лица, находящегося в состоянии опьянения, с момента его доставления в соответствии со статьей 27.2 КоАП РФ и административного задержания такого лица на основании ч. 2 или 3 ст. 27.5 КоАП РФ не может превышать 48 часов, а срок лишения свободы без судебного решения любого лица не может превышать 48 часов по нормам Конституции РФ (ч. 2 ст. 22 Конституции РФ).
    Срок задержания, предусмотренного УПК РФ, исчисляется только с момента фактического задержания любого лица (п. 11) ст. 5 УПК РФ).
    Моментом фактического задержания является момент производимого в порядке, установленном УПК РФ, фактического лишения свободы передвижения лица, подозреваемого в совершении преступления (п. 15) ст. 5 УПК РФ).
    Право на применение доставления и административного задержания имеют только уполномоченные законом лица, а право на задержание лица, совершившего преступление, имеют любые лица, учитывая положения ст. 38 УК РФ, с соблюдением положений данной статьи и до передачи задержанного органам власти.
    Таким образом, физическое лицо, совершившее административное правонарушение, может быть задержано только уполномоченным на то лицом, в случаях, когда составление протокола об административном правонарушении обязательно, либо если данное лицо на месте совершения административного правонарушения оспаривает наличие события административного правонарушения и (или) назначенное наказание (предупреждение или штраф), и подвергнуто доставлению, с момента которого исчисляется срок административного задержания, или административному задержанию на срок до 3 или до 48 часов (в зависимости от вида совершенного административного правонарушения). При этом срок административного задержания до 3 часов с момента задержания лица, находящегося в состоянии опьянения, исчисляется со времени его вытрезвления, но максимальный срок вытрезвления или данного задержания составляет 48 часов, а указанный срок задержания лица, совершившего административное правонарушение, не доставленного задержавшими его лицами в течение более чем 45 часов, составляет не более 48 часов, учитывая положения Конституции РФ.
    Лицо, задерживаемое за совершение преступления, может быть задержано любым лицом, которое должно соблюдать меры по задержанию, предусмотренные ст. 38 УК РФ, но должно быть передано уполномоченным лицам незамедлительно или в течение установленного конкретным законом срока (как правило, не превышающего 3 часов). При этом срок задержания лица исчисляется с момента его фактического задержания, не зависит от времени, необходимого для доставления или вытрезвления задержанного лица, и составляет не более 48 часов, в зависимости от времени выявления или сохранения оснований, необходимых для заключения лица под стражу.
    Если лицо задержано по подозрению в совершении преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок не более 3 лет, применение к нему задержания по подозрению в совершении преступления уполномоченными органами и минимальный срок его задержания зависят от времени выявления оснований, исключающих применение к нему меры пресечения в виде заключения под стражу или допускающих ее применение.
    Если лицо задержано по подозрению в совершении преступления, за которое не предусмотрено наказание в виде лишения свободы, оно должно быть освобождено уполномоченными лицами незамедлительно или после выполнения необходимых процессуальных действий. При этом отсутствие возможности составить на лицо любой протокол или иной документ, предусмотренный УПК РФ, или доставить лицо в определенное учреждение или помещение, либо наличие состояния опьянения у задержанного лица на дают оснований для его задержания или применения иных подобных мер, ограничивающих его свободу, в порядке, предусмотренном УПК РФ.
    Вышеизложенное явно указывает на необходимость как четкого разделения различных преступлений и иных правонарушений по степени опасности причиненного вреда, так и адекватного распределения правил применения задержания и других мер процессуального принуждения, применяемых к лицам, совершившим преступления или административные правонарушения, по степени опасности совершенных деяний.
    В нормах Особенной части УК РФ многие умышленные и неосторожные преступления распределены произвольно и часто не соответствуют степени общественной опасности конкретных деяний, что нарушает принцип справедливости. В частности, уголовная ответственность установлена в нормах Особенной части УК за причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности (ч. 1 ст. 118 УК РФ) или вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей (ч. 2 ст. 118 УК РФ), неоказание помощи больному без уважительных причин лицом, обязанным ее оказывать в соответствии с законом или со специальным правилом, если это повлекло по неосторожности причинение средней тяжести вреда здоровью больного (ч. 1 ст. 124 УК РФ), уничтожение или повреждение чужого имущества в крупном размере, совершенные путем неосторожного обращения с огнем или иными источниками повышенной опасности (ст. 168 УК РФ), небрежное хранение огнестрельного оружия, повлекшее смерть человека или иные тяжкие последствия (ст. 224 УК РФ), незаконное осуществление частной медицинской или фармацевтической деятельности, повлекшее причинение по неосторожности вреда здоровью человека или его смерть (ст. 235 УК РФ), нарушение санитарно-эпидемиологических правил, повлекшее по неосторожности массовое заболевание или отравление людей либо смерть человека (ст. 236 УК РФ), и за значительное число других деяний, минимальным условием уголовной ответственности за большую часть которых является причинение по неосторожности тяжкого вреда здоровью человека, и только небольшая их часть отнесена к преступлениям в случае причинения легкого или средней тяжести вреда здоровью, крупного ущерба или иного вреда.
    Данная часть неосторожных преступлений отличается от указанных преступлений, уголовная ответственность за которые наступает только, если имеет место причинение по неосторожности тяжкого вреда здоровью человека, не степенью опасности, а их совершением в определенных случаях, которые могут не свидетельствовать о степени опасности противоправного деяния, достаточной для криминализации деяния, повлекшего по неосторожности причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью человека либо имущественного вреда. При этом минимальные условия уголовной ответственности за отдельные противоправные деяния четко не определены и являются оценочными критериями привлечения к уголовной ответственности. Данные критерии привлечения к уголовной ответственности противоречат положениям ст. 2 и 19 Конституции РФ, поскольку влекут привлечение к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 207.2 УК РФ и ряду других норм УК РФ за неосторожное причинение легкого вреда здоровью одному или нескольким людям, либо большому количеству людей, и не допускают его в случаях совершения многих других деяний, повлекших причинение по неосторожности легкого и (или) средней тяжести вреда здоровью людей, представляющих не меньшую опасность, чем деяния, влекущие уголовную ответственность в случаях причинения по неосторожности средней тяжести или легкого вреда здоровью человека, что нарушает принципы высшей ценности человека, его прав и свобод, и равенства всех перед законом и судом.
    Таким образом, наблюдается несистемный подход законодателя к распределению по степени опасности умышленных и неосторожных деяний, которые не влекут уголовной ответственности, и неосторожных преступлений.
    Такой подход нарушает принцип справедливости, поскольку наличие уголовной ответственности за все виды причинения по неосторожности тяжкого вреда здоровью и ее отсутствие за большинство видов причинения по неосторожности легкого и средней тяжести вреда здоровью влекут искусственное разделение правовых последствий для лиц, причинивших по неосторожности вред здоровью, отнесенный к вреду здоровью средней тяжести по максимальным критериям, и лиц, причинивших по неосторожности вред здоровью отнесенный к тяжкому по минимальным критериям. По действующим медицинским критериям определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, максимальный вред здоровью средней тяжести чисто формально отличается от минимального тяжкого вреда. Поэтому такое разделение мер ответственности не учитывает фактической степени опасности причиненного вреда и всех случаев, свидетельствующих о повышенной общественной опасности неосторожного причинения вреда здоровью.
    В уголовном законодательстве России и РСФСР общая уголовная ответственность за неосторожные причинение легких телесных повреждений и легкого вреда здоровью человека предусматривалась до 1960г., при этом уголовная ответственность за нарушение правил дорожного движения лицом, управляющим транспортным средством, повлекшее неосторожное причинение легких телесных повреждений, была отменена только в 1968 году, а уголовная ответственность за нарушения правил проведения ряда видов работ и нарушения некоторых других правил, повлекшие причинение по неосторожности легкого вреда здоровью, предусматривалась в УК РСФСР 1960г. до его отмены в 1996 году.
    Общая уголовная ответственность за причинение средней тяжести вреда здоровью по неосторожности или вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей была отменена в РФ в 2003 году, при этом в 2003 и 2004 годах была отменена и специальная уголовная ответственность за большинство нарушений различных правил, повлекших причинение по неосторожности средней тяжести вреда здоровью.
    Общая уголовная ответственность за неосторожное причинение любого вреда здоровью человека предусмотрена в УК многих стран мира, в которых неосторожное причинение легких или более тяжелых телесных повреждений отнесено к преступлениям или уголовным проступкам.
    Общая уголовная ответственность за неосторожное причинение средней тяжести вреда здоровью человека предусмотрена в УК большинства стран СНГ, в которых неосторожное причинение средней тяжести вреда здоровью отнесено к преступлениям или уголовным проступкам Уголовная ответственность за неосторожное причинение легкого вреда здоровью в данных УК возможна только в случаях, специально ими предусмотренных.
    В УК КНР предусмотрена общая ответственность за неумышленное причинение серьезной травмы и специальная ответственность за неосторожное причинение серьезного или любого вреда здоровью в различных случаях.
    Неосторожное причинение тяжкого вреда здоровью человека в настоящее время является минимальным условием общей уголовной ответственности за причинение вреда здоровью человека по неосторожности в УК Эстонии, Туркменистана, Кыргызстана и Монголии, но в специальных случаях, предусмотренных данными УК, возможна уголовная ответственность и за неосторожное причинение меньшего вреда здоровью человека.
    Общая уголовная ответственность за неосторожное причинение вреда здоровью человека любой степени тяжести была полностью отменена в УК Кыргызстана с 2007 по 2019 год, но в случаях, специально предусмотренных УК КР, возможна уголовная ответственность и за неосторожное причинение как тяжкого, так и меньшего вреда здоровью человека.
    В новом УК КР, вступившим в силу с 1 января 2019 года, повторно криминализировано неосторожное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенного при любых обстоятельствах.
    Для правильного разделения преступлений и иных правонарушений по признаку общественной опасности необходимо введение общих минимальных размеров причиненного вреда, определяющего общественную опасность деяния, как для неосторожных, так и для умышленных преступлений.
    Учитывая вышеизложенное, необходимо четкое распределение мер ответственности и наказаний за деяния, предусмотренные ч. 3 ст. 6.3 КоАП РФ и ст. 236 УК РФ, ч. 9 – 11 ст. 13.15 КоАП РФ ст. 207.1 и 207.2 УК РФ, а также за другие подобные деяния, предусмотренные нормами Особенной части УК РФ, КоАП РФ и проекта КоАП РФ, исключающее произвольное применение различных мер ответственности и наказаний за их совершение.
    При этом требуются введение четких определений понятий заведомо ложной информации и достоверных сведений, массового заболевания или отравления людей, а также публичности распространения информации в различных сетях или другим способом и публичности совершения любых противоправных деяний, установление минимальных критериев причинения людям имущественного и иного вреда, создающего прямую угрозу их жизни или здоровью, с четко определенной причинно-следственной связью распространения заведомо ложной информации или заболеваний и наступивших последствий от указанных деяний, и исключение уголовной и иной ответственности в случаях, когда распространенные сведения становятся достоверными или явно могут стать таковыми в конкретных обстоятельствах или по прошествии определенного времени, либо полная декриминализация ст. 207.1 и 207.2 УК РФ и установление минимальных критериев административной ответственности за подобные деяния либо ее отмена, а также установление критериев виновного распространения инфекционных заболеваний во время эпидемий или других опасных ситуаций, в которых распространение заболеваний может иметь стихийный характер, осложняющий или делающий невозможным выявление лиц, виновных в их умышленном или неосторожном распространении, и критериев неосторожного причинение тяжкого вреда здоровью или смерти человеку, разграничивающих меры уголовной и административной ответственности за различные противоправные деяния.
    Учитывая наличие административной ответственности физических лиц за причинение по неосторожности тяжкого вреда здоровью или смерти человеку распространением определенной информации со дня вступления в силу ФЗ от 18.03.2019 N 27-ФЗ до дня вступления в силу ФЗ от 1 апреля 2020г. N 99-ФЗ, в целях реализации конституционного принципа обратной силы закона, определяющего наказуемость правонарушения, заключающегося в наличии обратной силы закона, смягчающего или устраняющего ответственность за правонарушения, и ее отсутствии у закона, устанавливающего или усиливающего ответственность за него, и наличие административной ответственности физических лиц за нарушение санитарно-эпидемиологических правил в опасных ситуациях, повлекшее причинение любого вреда здоровью или смерти человеку, необходимо введение в УК и КоАП РФ четких правил распределения мер административной и уголовной ответственности за причинение по неосторожности тяжкого вреда здоровью или смерти человеку в случаях, предусмотренных ч. 3 ст. 6.3 и ч. 10 ст. 13.15 КоАП РФ, и в иных случаях, которые предусмотрены или могут быть предусмотрены КоАП РФ, допускающих привлечение виновных физических лиц к административной ответственности за данные опасные деяния только в случаях отсутствия прямой угрозы причинения совершенным деянием по неосторожности тяжкого вреда здоровью или смерти человеку, или запрещающих привлечение к административной ответственности за данные деяния во всех случаях, в которых возможно привлечение к уголовной ответственности по ст. 109 и ч. 1 и 2 ст. 118 УК РФ, при установлении четких критериев привлечения к уголовной ответственности по ст. 109 и ч. 1 и 2 ст. 118 УК РФ, учитывая отнесение к преступлениям именно общественно опасных деяний, запрещенных нормами УК РФ под угрозой наказания (ч. 1 ст. 14 УК РФ), и признание малозначительными только деяний, предусмотренных нормами Особенной части УК РФ, но не представляющими общественной опасности (ч. 2 ст. 14 УК РФ), специфику деяний, влекущих причинение по неосторожности причинение тяжкого и иного вреда здоровью человека либо смерти человеку, предусмотренных УК РФ, указывающую на наличие в них общественной опасности, а также наличие обстоятельств, исключающих преступность и наказуемость деяния по нормам УК РФ (ст. 37 – 42 УК РФ), которыми исключается уголовная ответственность за неосторожные деяния, совершенные как при соблюдении, так и при превышении мер необходимой обороны и других подобных мер.
    В целях правильной реализации вышеуказанных мер, необходимо четкое разделение мер административной ответственности физических лиц и уголовной ответственности за причинение по неосторожности тяжкого вреда здоровью или смерти человеку по степени опасности деяний, повлекших данные тяжкие последствия, определяемой возможностью причинения конкретным деянием указанных последствий по неосторожности и возможностью виновного избежать наступления данных последствий, путем декриминализации деяний, устанавливающих ответственность за распространение заведомо ложных сведений, повлекшее причинение вреда здоровью человека, смерть человека или иные тяжкие последствия, других подобных деяний и всех наименее опасных для жизни или здоровья человека противоправных деяний, а также деяний, последствия которых возникают из-за деяний других лиц, которые виновный не должен и не может предвидеть или контролировать, или из-за стихийных явлений и иной непреодолимой силы, и путем внесения изменений в ч. 1 и 2 ст. 118 и ст. 109 УК РФ, подтверждающих декриминализацию указанных деяний, либо путем исключения из КоАП РФ и из проекта нового КоАП РФ всех норм, предусматривающих административную ответственность физических лиц за деяния, повлекшие тяжкий вред здоровью или смерть человека, поскольку в КоАП РФ предусмотрена административная ответственность физических лиц (граждан и должностных лиц) за ряд правонарушений, повлекших причинение любого вреда здоровью или смерти человеку, а в проекте нового КоАП РФ планируется ее установление за ряд деяний.
    Для правильного разделения мер ответственности и наказаний за противоправные деяния, исключающего привлечение к административной ответственности лиц, причинивших по неосторожности или умышленно вред здоровью человека или иной опасный вред человеку, не имеющих оснований для значительного смягчения их ответственности, и привлечения к уголовной ответственности лиц, допустивших нарушение закона, но не причинивших человеку вреда, который повлек или мог повлечь причинение вреда его здоровью, или причинения иного значимого вреда, влекущего тяжкие последствия, или назначение равных или незначительно различающихся наказаний лицам, причинившим вред и лицам, его не причинившим, а также исключающего установление за деяния, причиняющие опасный вред человеку, менее строгих наказаний или условий смягчения наказаний, чем за деяния, его не причиняющие, необходимо введение системы ступенчатого последовательного распределения мер уголовной, административной и иной ответственности и мер наказаний, применяемых в рамках конкретной меры ответственности, в которой каждая ступень строгости применяемых мер будет определяться только наличием причиненного вреда и степенью его опасности, а также степенью опасности лица, совершившего противоправное деяние, и будут исключаться большие различия в степени строгости применяемых мер за деяния, незначительно различающиеся по степени опасности (например, отсутствие уголовной ответственности и административного ареста за незаконный оборот пневматического и сигнального оружия при наличии уголовной ответственности и наказания в виде лишения свободы на срок до 2 лет за незаконные сбыт и изготовление холодного оружия, не имеющего культурной ценности, метательного или газового оружия, отсутствие наказания в виде лишения свободы за ряд видов преступлений, влекущих данное наказание на сроки более 2 лет в случае их совершения организованной группой или в иных случаях, не увеличивающих и не определяющих причиненный вред, наличие за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, максимально ограничивающего самостоятельное существование человека любому числу людей сроков лишения свободы, не превышающих 12 или 15 лет (в зависимости от наличия неосторожной вины по отношению к смерти как одного человека, так и любого числа людей), при наличии за убийство двух или более лиц сроков лишения свободы до 20 лет или пожизненного лишения свободы, установление за конкретное преступление пожизненного лишения свободы в качестве более строгого наказания, чем 15, а не 20 лет лишения свободы, установленных в УК РФ в качестве максимального определенного срока лишения свободы за преступление и т.п.).
    При введении данной системы потребуется установление четких минимальных критериев уголовной ответственности за умышленные и неосторожные преступления и уголовные проступки (если они будут введены в уголовное законодательство РФ) и административной и иной ответственности за другие виды противоправных деяний, а также разделения преступлений и иных правонарушений по категориям тяжести, определяемых степенью опасности противоправного деяния и степенью общественной опасности преступления.
    Внесение вышеуказанных изменений в УК РФ необходимо в целях: соблюдения прав человека, принципов высшей ценности человека, его прав и свобод, справедливости и равенства перед законом и судом, экономии мер уголовной репрессии, сдерживания роста преступности, противодействия коррупции, правильной экономии бюджетных средств, исключения переполнения мест лишения свободы, упорядочивания правовых норм и дальнейшей либерализации уголовного законодательства РФ.

    Просмотров: 1504 | Добавил: bukhalov | Рейтинг: 0.0/0 | |



    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    МЕДВЕДЕВУ.РУ © 2020